Книга дорог
Вдали от дома
Это было сказочное путешествие. Едва разместились мы в трюме, перекусили вареными яйцами с домашними огурцами и пирогами, как я поспешил на палубу. Пароход шел меж зеленых, заросших ивняком, берегов. Над нами пролетали стаи разжиревших уток, среди тростника стояли, как часовые, важные цапли, где-то в разливах гоготали гуси. Чайки с криком вились за кормой, и пассажиры кидали им хлеб.
Скоро река расступилась. Проход дал гудок и стал неуклюже приваливать к деревянному дебаркадеру.
- Устье-Вологодское. Здесь река Вологда впадает в большую Сухону. - Сказал высокий молодой мужчина в шляпе. Он путешествовал с детьми, мальчиком и девочкой лет семи-восьми.
На противоположном берегу стояла небольшая деревушка с пасшимися коровами на лугу, с радостными собаками и веселыми жителями, пришедшими с гармонью в нарядных платьях и рубахах встречать пароход.
На пароходе торговал буфет. Деревенские мужики поднимались на борт с бидончиками, заправлялись пивом и довольные шли обратно, устраивая посиделки на лугу.
Матросы выгружали на дебаркадер товар для магазина: коробки с печеньем и пряниками, от которых пахло ванилью и пряностями на всю реку, макароны, консервы, выкатили бочку с растительным маслом.
Пароход стоял в Усть-Вологодском недолго. Дальше мы плыли уже Сухоной.
-Это удивительная река, друзья мои, рассказывал мужчина в шляпе ребятишкам. - Раз в год она меняет свое течение и течет обратно в Кубенское озеро, из которого и берет начало.
-А как это ей удается поворачивать? –Спрашивал мальчик.
- А вот когда будем в Тотьме, я свожу вас к Лось-камню. Это древнее святилище славян. – Говорил мужчина. - По весне малые реки, впадающие в Сухону, выходят из берегов и у этого камня запирают реку. И она поворачивает вспять, пока не заполнит до краев Кубенское озеро… Вот такая наша река, сказочная.
Солнце уже клонилось к воде. На волнах играли блики, отражаясь на окнах нашего судна, на лицах счастливых пассажиров. Река была полна жизни.
То и дело на берега ее выходили стада коров и телят Рыбаки в лодках зависали над гладью реки, часто навстречу нам маленькие трудяги буксиры тянули длиннющие гонки с лесом. Видно было, как на последнем плоту с сигнальными огнями в шалашах происходила таинственная жизнь, на железных листах горели костры, варилась какая-то похлебка. Бакенщики зажигали на бакенах огни, белые и красные.
Молодежь из окрестных деревень катались по вечерней реке на лодках и распевала задорные песни:
-Я на Сухону реку
Ходила умывалася,
Коль не Сухона б река,
Вся истосковалася.
С другой лодки отвечали:
-Хорошо на речке жить,
Ходят пароходики.
Незаметно пролетают
Молодые годики.
Уже совсем не трезвый голос требовал к себе повышенного внимания:
- Я - гвардии майор! И я…
Все ярче горели огни ресторана, все сильнее становился шум подвипивших пассажиров.
Играла музыка, пароходная иллюминация отражалась в воде. Расцвеченный, как новогодняя елка, пароход плыл средь ночных излучин. Из репродукторов голос Трошина убаюкивал засыпающую реку:
«Будут новые плыть пароходы,
Будут годы друг друга сменять,
Но всегда две девчонки, девчонки на палубе
Под баян будут вальс танцевать…»
Уже в темноте пароход сбавил ход, в свете прожектора было видно, как юркая лодчонка причалила к борту, и по трапу на пароход поднялся человек с потрепанным портфелем.
- Владимир Анатольевич! Здравствуйте, - приветствовала его команда. – Куда в ночь-то?
- На совещание в Тотьму вызывают, будь оно не ладно. Надо зябь пахать, ячмень на подходе, а тут - заседай, штаны просиживай.
Река пахла водорослями, сырыми низинами, хвоей прибрежных сосняков, дымом березовых дров, сгоравших в пароходной топке…
Меня стало неудержимо клонить в сон. Я спустился в трюм к матери и тут же забылся под убаюкивающий шум пароходных колес, краем угасающего сознания уловив требовательно нетрезвое:
- Я - гвардии майор! И я требую…
#гвардия #майор #пароход #низины #устье
Вдали от дома
Это было сказочное путешествие. Едва разместились мы в трюме, перекусили вареными яйцами с домашними огурцами и пирогами, как я поспешил на палубу. Пароход шел меж зеленых, заросших ивняком, берегов. Над нами пролетали стаи разжиревших уток, среди тростника стояли, как часовые, важные цапли, где-то в разливах гоготали гуси. Чайки с криком вились за кормой, и пассажиры кидали им хлеб.
Скоро река расступилась. Проход дал гудок и стал неуклюже приваливать к деревянному дебаркадеру.
- Устье-Вологодское. Здесь река Вологда впадает в большую Сухону. - Сказал высокий молодой мужчина в шляпе. Он путешествовал с детьми, мальчиком и девочкой лет семи-восьми.
На противоположном берегу стояла небольшая деревушка с пасшимися коровами на лугу, с радостными собаками и веселыми жителями, пришедшими с гармонью в нарядных платьях и рубахах встречать пароход.
На пароходе торговал буфет. Деревенские мужики поднимались на борт с бидончиками, заправлялись пивом и довольные шли обратно, устраивая посиделки на лугу.
Матросы выгружали на дебаркадер товар для магазина: коробки с печеньем и пряниками, от которых пахло ванилью и пряностями на всю реку, макароны, консервы, выкатили бочку с растительным маслом.
Пароход стоял в Усть-Вологодском недолго. Дальше мы плыли уже Сухоной.
-Это удивительная река, друзья мои, рассказывал мужчина в шляпе ребятишкам. - Раз в год она меняет свое течение и течет обратно в Кубенское озеро, из которого и берет начало.
-А как это ей удается поворачивать? –Спрашивал мальчик.
- А вот когда будем в Тотьме, я свожу вас к Лось-камню. Это древнее святилище славян. – Говорил мужчина. - По весне малые реки, впадающие в Сухону, выходят из берегов и у этого камня запирают реку. И она поворачивает вспять, пока не заполнит до краев Кубенское озеро… Вот такая наша река, сказочная.
Солнце уже клонилось к воде. На волнах играли блики, отражаясь на окнах нашего судна, на лицах счастливых пассажиров. Река была полна жизни.
То и дело на берега ее выходили стада коров и телят Рыбаки в лодках зависали над гладью реки, часто навстречу нам маленькие трудяги буксиры тянули длиннющие гонки с лесом. Видно было, как на последнем плоту с сигнальными огнями в шалашах происходила таинственная жизнь, на железных листах горели костры, варилась какая-то похлебка. Бакенщики зажигали на бакенах огни, белые и красные.
Молодежь из окрестных деревень катались по вечерней реке на лодках и распевала задорные песни:
-Я на Сухону реку
Ходила умывалася,
Коль не Сухона б река,
Вся истосковалася.
С другой лодки отвечали:
-Хорошо на речке жить,
Ходят пароходики.
Незаметно пролетают
Молодые годики.
Уже совсем не трезвый голос требовал к себе повышенного внимания:
- Я - гвардии майор! И я…
Все ярче горели огни ресторана, все сильнее становился шум подвипивших пассажиров.
Играла музыка, пароходная иллюминация отражалась в воде. Расцвеченный, как новогодняя елка, пароход плыл средь ночных излучин. Из репродукторов голос Трошина убаюкивал засыпающую реку:
«Будут новые плыть пароходы,
Будут годы друг друга сменять,
Но всегда две девчонки, девчонки на палубе
Под баян будут вальс танцевать…»
Уже в темноте пароход сбавил ход, в свете прожектора было видно, как юркая лодчонка причалила к борту, и по трапу на пароход поднялся человек с потрепанным портфелем.
- Владимир Анатольевич! Здравствуйте, - приветствовала его команда. – Куда в ночь-то?
- На совещание в Тотьму вызывают, будь оно не ладно. Надо зябь пахать, ячмень на подходе, а тут - заседай, штаны просиживай.
Река пахла водорослями, сырыми низинами, хвоей прибрежных сосняков, дымом березовых дров, сгоравших в пароходной топке…
Меня стало неудержимо клонить в сон. Я спустился в трюм к матери и тут же забылся под убаюкивающий шум пароходных колес, краем угасающего сознания уловив требовательно нетрезвое:
- Я - гвардии майор! И я требую…
#гвардия #майор #пароход #низины #устье
Комментариев нет:
Отправить комментарий